Как в город приехал самый влиятельный композитор XX века и почему сегодня это похоже на сон — разбирается остров Канта.
Постояльцы «Парк-отеля» на Замковом пруду не пожалели о ранних бронированиях: осенью 1932 года их соседом стал Игорь Стравинский. Балеты Стравинского для «Русских сезонов» тогда знали все. Премьера «Весны священной» в Театре Елисейских Полей обернулась одним из самых громких скандалов в истории музыки. Та же «Весна» показала, что академического композитора, словно рок-звезду, можно носить на руках.
Балет «Весна священная»
К приезду его в Кёнигсберге уже показали и «Жар-птицу», и «Петрушку». Тем, кто счёл, что понял гения, добавили «Сказку о солдате», «Свадебку» и «Аполлона Мусагета». «Царя Эдипа» тоже не забыли, чтоб и не думали свести Стравинского к ожидаемым приёмам, какому-то направлению и стилю.
4 ноября 1932 года, в финале длинных немецких гастролей, в город Стравинский приехал сам.
Привёз небольшую пьесу — 17-минутное Каприччио для фортепиано с оркестром, сольную партию в котором сам же решил исполнить. Играть свою музыку Стравинский начал в двадцатых и, по свидетельству Прокофьева, поначалу испытывал «смертельное волнение» и всегда держал партитуру рядом с собой. Волнение приговором не было — он брался за любую возможность показать музыку, будучи противником необоснованных дирижёрских интерпретаций. Записывал грампластинки, говорил «да» выступлениям на радио. В Кёнигсберге, возможно, тоже выступил в эфире: в город его пригласил Эрих Зайдлер, музыкальный руководитель станции, а исполнением Каприччио руководил Бруно Вонденхофф, главный дирижёр Восточно-Германского радио. В руки его только что перешла организация всех симфонических концертов. Никакого специального общества больше не существовало — всем занималась Rundfunk, и, судя по всему, для Германии это новостью не было.
Летняя площадка ресторана при «Парк-отеле»
«Германия становилась центром музыкальной жизни и не жалела ничего для процветания, — пишет Игорь Фёдорович в конце двадцатых. — По этому поводу мне хочется назвать такие организации, как Rundfunk в Берлине и во Франкфурте-на-Майне, просветительская деятельность которых в области музыкальной культуры была очень значительна».
В Кёнигсберге радио тоже, насколько могло и насколько успело, популяризировало музыку модернистов. Где же прошёл концерт, в котором участвовал сам Игорь Фёдорович?
В расписании городского театра ноябрьская пятница пуста. Студией радио ещё не обзавелось, арендуя помещения Восточно-Прусской ярмарки. Для этой роли подошёл бы Штадтхалле с его большим залом на 1600 человек и двумя отдельными пространствами для камерной музыки, но афиши не осталось. Так может, концерта вовсе не было? Слава богу, это невозможно.
Зона ресепшен. «Парк-отель»
Что это был не сон — подтверждает сам Стравинский в «Хрониках». Рецензия, вышедшая 5 ноября в Ostpreussische Zeitung. Журнал Американского музыковедческого общества. Да и «Парк-отель», где была назначена аудиенция журналистам и призрак которого охраняет набережные Замкового пруда.
«Парк-отель»
Вот бы отель видел «сон» до сих пор: к завтраку спускается кумир трёх континентов Игорь Фёдорович. И, возможно, кто-то из жильцов настолько везуч, что выходит из номера в одно время с ним.
Что послушать:
Всё (Стравинский — везде разный)
Автор: Яна Лутченко, пресс-секретарь «Острова Канта».
Фото предоставлены островом Канта.
