«О, со мной опять случилось что-то волшебное»: калининградская писательница — о фэнтези, блогах и сказке в жизни

Фото из личного архива Евгении Санакоевой

Чтобы написать книгу, нужно получить специальное разрешение или хотя бы филологический диплом. Так думала калининградская писательница Евгения Санакоева — и была, по собственному признанию, в корне неправа. Как преодолеть синдром самозванца и стать автором популярной серии, она рассказала «Клопс».

История о любви

Писательница признаётся: она всегда любила работать с текстами и даже хотела поступать на журналистику. Но долгое время думала, будто литература — удел людей, получивших специальное образование. Это чувство удалось преодолеть, когда она осознала: у огромного количества писателей нет соответствующего диплома.

«Мне кажется, я не столько решила стать писательницей, сколько наконец перестала себе это запрещать», — признаётся она. 

Правда, первая проба пера Евгению не устроила: сказался недостаток опыта. Она отложила неудавшийся роман и записалась на литературные курсы. Именно там, во время занятий по фантастическим рассказам, к ней пришла идея романа, которому суждено было обрести популярность. 

Своей первой «настоящей» книгой Евгения Санакоева считает «Нити дочерей ночи»¹⁶⁺ — фэнтези-дилогию, которую начали издавать в 2024 году. «Я бы сказала, что это история о любви, которая, как и многие до неё, случилась очень не вовремя», — описывает свою серию Санакоева.

Евгения вспоминает: она писала роман исключительно для себя — но, конечно, мечтала, что однажды его выпустит настоящее издательство.

«Самое удивительное для меня, что всё случилось без связей, знакомств и каких-то тайных дверей. Я просто отправила текст через форму на сайте издательства: заполнила анкету, прикрепила аннотацию и рукопись, — рассказывает писательница. — А через пару месяцев мне написали, что книга им понравилась и они хотят её взять. Это был очень кинематографичный момент».

‹›

Архитектура выдуманных миров

По образованию Евгения — архитектор. Писательница уверена, что это очень помогло с конструированием собственной фэнтези-вселенной: «Мне хотелось построить мир не только с мифологической стороны, но и с архитектурной: чтобы у него была своя логика, материалы, пространство, ощущение города и зданий».

Поэтому в условно средневековом мире, где живут герои Евгении, нашлось место обилию света, стекла и сложных архитектурных форм. Так, уверена писательница, её мир становится более убедительным. Возможно, когда роман вышел в печати, именно это помогло ему выделиться на фоне остальных.

«Миров сейчас придумано невероятное количество. И мне кажется, здесь всегда есть элемент рулетки. Можно очень тщательно соблюдать все каноны жанра, продумать карту, магическую систему, историю государств, языки, архитектуру и всё равно мир может не быть услышан, — рассуждает писательница. — А бывает наоборот: история устроена гораздо проще, но оказывается в нужное время в нужном месте, попадает к своему читателю и вдруг начинает жить очень широко».

Евгения уверена: в любой книге главное — не уникальность мира, а живые герои и эмоции. А фэнтези, как и любой другой жанр — это просто форма, которая помогает выстроить историю.

«Мне, конечно, было важно создать отдельный мир со своими законами, богами, историей и внутренней логикой. Но на первом месте всё равно были герои: их выбор, взросление, отношения, ошибки, страхи, попытки справиться с тем, что на них обрушилось», — вспоминает автор.

Часто на книжных сайтах романы Евгении Санакоевой относят к «подростковому фэнтези». Формально это так: главные герои молоды, они впервые сталкиваются с большими чувствами и ответственностью. Но реальная аудитория, по словам писательницы, оказалась намного шире.

Мне писали и четырнадцатилетние, и взрослые люди, и читатели старшего возраста. И все они находили в этой истории что-то своё», — рассказывает писательница.

С одной стороны, считает автор, жанровые рамки помогают издательствам разложить книги «по полочкам». Но с другой — могут и мешать: «Человек видит «молодёжное» и думает: «А, значит, это не для меня». Хотя на самом деле сказки, мифы, любовь, выбор, страх, свобода — это не подростковые темы, а универсальное переживание в любом возрасте».

‹›

Книги Санакоевоей нередко сравнивают с Ли Бардуго и Лией Арден. «Конечно, такие сравнения очень льстят, — отмечает она. — Я понимаю, что отчасти такие формулировки могут быть и маркетинговым ориентиром. Но мне в любом случае приятно оказаться в таком соседстве».

На саму писательницу, признаётся она, немало повлияли классики фэнтези: Джоан Роулинг и Джон Рональд Руэл Толкин.

«Из более недавнего меня сильно впечатлила тетралогия Кристель Дабо «Сквозь зеркала», — советует Санакоева. — Ещё мне нравятся хорошие ретеллинги, когда знакомая сказка или миф вдруг раскрываются с другой стороны. Например, у Мариссы Мейер есть «Лунные хроники»: там и «Золушка», и «Красная Шапочка», и «Рапунцель», но переосмысленные совершенно по-своему».

Пионерский, Шекспир и Генрих Тюдор

Иногда в собственных романах Евгении можно найти отсылки и к реальной истории. Их совсем немного — автор признаётся, что использовала пасхалки «как специи». 

Например, герои Генрих и Эдуард — это «поклон» в сторону английских королей времён войны Алой и Белой розы. «Я взяла эти имена не для прямого пересказа исторических событий, а потому что они идеально легли в мой сюжет и в характеры персонажей», — подчёркивает писательница.

А сцена, где герои спорят о литературе, отсылает к любимой автором трагедии Шекспира «Ромео и Джульетта». Узнавать эти пасхалки не обязательно, подчёркивает писательница — если они останутся незамеченными, история не развалится. Но если читатель всё же обратит внимание на отсылку, это будет приятным дополнением.

Есть в романах и секретики, связанные с Калининградской областью. Евгения вспоминает, что редактировала книгу в Пионерском — и часто при этом подкрепляла силы сырным пирогом в одном из кафе. 

«И в книге есть момент, где героиня сначала готовит сладости, а потом мечтает именно о сырном пироге. Для большинства читателей это просто сырный пирог. А для меня — маленький островок реальности, живущий внутри вымышленного мира», — признаётся писательница.

Калининградская сказка

По словам Евгении Санакоевой, Калининградская область немало повлияла на её творчество. В регион Евгения переехала в 2011 году из Белгорода. Сначала — чтобы быть ближе к морю, но постепенно обнаружились и другие плюсы.

«История здесь не лежит в учебнике, она буквально проступает сквозь город: в кирпиче, в старых зданиях, в легендах, в этом странном сочетании европейского прошлого и очень живого настоящего, — описывает Санакоева. 

Мне Калининград всегда казался немного сказочным. Не в открытую нарядным, а таким, который будто хранит секреты. 

Наверное, поэтому я довольно быстро почувствовала его своим».

Прямых отсылок к Калининградской области в книгах нет. Но город всё равно проявляется — в средневековой архитектуре, в сочетании камня и стекла, в «слоистой истории». 

Фото: архив «Клопс»

Писатель в сети

Как и многие современные авторы, Евгения сталкивается с необходимостью быть одновременно и блогером, и писателем. 

«Если говорить честно, соцсети сегодня очень многое решают, — объясняет она. — Конечно, шанс стать популярным без соцсетей никогда не равен нулю. Но если начинающий автор вообще нигде не появляется, не рассказывает о себе, не даёт читателям возможности с ним познакомиться, этот шанс становится гораздо меньше».

У самой Евгении нет строгого контент-плана: «На меня может напасть муза, и тогда я активно включаюсь, много пишу, снимаю, придумываю. А потом она уходит, и я могу довольно долго почти нигде не появляться».

Сейчас писательница пробует разные форматы — текстовые посты, фото, короткие видео — и пытается найти в творческий интерес. Но признаётся: говорить о книгах и своём творчестве, чтобы это было живо, а не превращалось в повинность, не так уж просто.

Фото: архив «Клопс»

Чудеса в карманах 

Несмотря на то что Евгения пишет о богах, пророчествах и фантастических мирах, её собственный взгляд на чудеса довольно земной. Она уверена: верить, что в жизни есть место чуду — это личный выбор каждого человека. 

Те, кто умеют замечать «магию повседневности» и разрешают чему-то сказочному происходить рядом, видят всё больше чудес. Не потому, что мир вокруг них меняется, а потому, что они перестают проходить мимо удивительных вещей.

«Мы очень хорошо умеем зацикливаться на плохом. Значит, можно попробовать иногда зацикливаться и на прекрасном? — считает она. — Важно не пропускать это мимо, а дать себе пару секунд, чтобы заметить и про себя сказать: «О, со мной опять случилось что-то волшебное». И так это волшебство будет копиться. Сначала по крошке, потом больше. 

А однажды, может быть, окажется, что у вас уже не просто случайные чудеса по карманам, а целая жизнь, в которой сказка всё-таки нашла себе место».

Писательница считает, что иногда достаточно обратить внимание на простой момент: свет через стаканчик с кофе, движение листьев за окном или неожиданное сообщение от человека, о котором только что подумал.

«Клопс» рассказывал про 6 книг, которыми калининградские авторы порадовали читателей в этом году.